Сайт открытый - регистрация необходима только при добавлении информации.

Авторизация
Логин (e-mail):

Пароль:

запомнить



Зарегистрироваться
Забыли пароль?


Организации
Приглашаем к сотрудничеству все организации, которые активно участвуют в сохранении памяти о Великой Отечественной войне. Компании, присоединившиеся к проекту
Статистика
125365
12185
6823
48073
2

Наши баннеры
Мы будем благодарны, если Вы разместите баннеры нашего портала на своем сайте.
Посмотреть наши баннеры







© 2009 Герасимук Д.П.
© 2009 ПОБЕДА 1945. Никто не забыт - Ничто не забыто!
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-36997


© Некоммерческое партнёрство "Историко-патриотичекий Клуб "ПатриоТ-34"
Свидетнльство о госрегистрации НО
Свидетельство о внесении записи в ЕГРЮЛ
Регистрация Поиск Фронтовика Поиск подразделения Помощь О проекте

Карточка Фронтовика

Алексеев Леонид Михайлович



Пол:мужской
Дата рождения:0.0.1897
Место рождения:Ивановская обл., Савинский р-н, дер. Мурзиха
Национальность:русский
Должность:подносчик минометного расчета
Звание:красноармеец

Попечитель:

Александр Ушаков

Подразделения, в которых служил Фронтовик:

86 стрелковая Тартуская дивизия (2 формирования)

Захоронение:

-
Дополнительная информация
Домашний адрес во время войны:Ивановская обл., Савинский р-н, дер. Мурзиха (ныне пос. Мурзиха)
Родственники во время войны:Алексеева Анна Андреевна (вдова)
Дата призыва:11.5.1942
Место призыва (военкомат):Савинский РВК, Ивановская обл., Савинский р-н
Дополнительные сведения:Подносчик минометного расчета 284 СП 86 СД красноармеец Алексеев Л.М. (1897 гр) погиб в автокатастрофе в ночь с 1 на 2 мая 1945 г. В ночь с 1 на 2 мая 1945 года при переезде через р. Одер у г. Штеттин (ныне Щецин, Польша) автомобиль ЗИС-5, на котором ехали минометчики 284 СП 86 стрелковой Тартусской дивизии, рухнул в повреждённый пролет моста. Все, находящиеся в автомобиле военнослужащие, включая полного кавалера ордена Славы, снайпера-инструктора, командира отделения снайперов ПЕТРОВУ НИНУ ПАВЛОВНУ (1893-1945) погибли. Похоронен на правом берегу реки Вест-Одер, на южной стороне Гранфенхаген (Грейфенхоген), 25 км южнее г. Штеттин. Вот как эта трагедия описана в книге В.М. Мисина «Снайпер Петрова: конец апреля». Чем ближе была Победа, тем ощутимей сказывалась усталость. Последний марш-бросок старшина Петрова совершила с большим трудом. И хотя по-прежнему шла впереди колонны и с полной солдатской выкладкой, она стала замечать, как тяжела ее новенькая снайперская винтовка, и вещевой мешок, который раньше был ей не в тягость, вдруг стал резать лямками плечи, давить на спину; намокшие кирзовые сапоги казались теперь пудовыми гирями и нередко сваливались. — Совсем постарела, старуха стала, — пожаловалась она медсестре Зое Сидоровой. Теперь она чаще смотрела в небольшое круглое зеркальце, разглаживала лоб и щеки, стараясь разогнать морщины. Как-то, сидя с Зоей в землянке, они решили написать письма домой. — По последнему фронтовому напишем, Нина Павловна, а то больше, наверное, не успеем, война вот-вот кончится... — Давай, Зоенька, напишем... «Дорогая моя, родная дочурка! Устала я воевать, детки, ведь уже четвертый год на фронте. Скорей бы закончить эту проклятую войну и вернуться домой. Как хочется обнять вас, поцеловать милую внученьку! Может, и доживем до этого счастливого дня. ...Скоро мне вручат орден Славы первой степени, так что бабушка будет полным кавалером, если доносит голову до конца...» Не успела Нина Павловна свернуть листок в традиционный солдатский треугольник, как ее вызвали в штаб. Старший писарь передал ей бумажку и добавил: — Поедете за пополнением, тут все написано... В тот день старшина Петрова была в веселом, предпраздничном настроении. Приближался Первомай. Май 1945 года всем виделся самым счастливым. Солдаты уже поговаривали о скорой демобилизации. Основание было. В штабах срочно готовили списки агрономов, зоотехников... 30 апреля, возвращаясь из командировки, она совсем случайно встретилась со своей подругой Татьяной Лаврентьевной Константиновой. Это случилось ранним утром [115] на перекрестке дорог, где части дивизии, совершая небольшую перегруппировку, оказались рядом. Бойкая регулировщица взмахом флажка четко пропускала подразделения. Подруги не виделись давно: то бои, то марши, а тут вдруг такая неожиданная встреча! — Танюша, милая! — крикнула Петрова, первой увидевшая подругу. Их уставшие глаза засветились радостно. Некоторое время обе как-то не находили нужных слов. А колонны шли и шли... Они стояли за кюветом, в сторонке, под обгорелой березой, на пригорке. — Знаешь, Таня, давай встретимся второго мая в нашем полку. Придешь? — Конечно, обязательно. Наговоримся вдоволь. Скоро поедем домой. Как много мы отмахали от родного Ленинграда! — Обратно-то поездом будут отправлять, не пешком же... Разве дойдешь? — А я, Нина, домой ползком бы доползла, честное слово, вот до чего охота... Мимо проехал командир полка майор Семенко. — Старшина Петрова, вас подвезти? — Спасибо! Григорий Иванович, я с пополнением. — Тогда ладно! Счастливо добраться до места. Через несколько минут расстались и подруги в надежде на скорую встречу. Вечерело. Проходя через небольшой городок с группой новобранцев, Нина Павловна стала подумывать о ночлеге. Дорога шла мимо какого-то особняка, в котором уже расположилось чье-то подразделение. И вот радость! — Товарищи! Да это же наша минометная батарея. Нам страшно повезло! Петрову знали все хорошо и встретили радушно. — А почему вы здесь? — полюбопытствовала Нина Павловна у командира взвода младшего лейтенанта Радимира Яковлева. — Причина одна — бензин кончился. Командир батареи уехал на мотоцикле и должен прислать канистру. Он будет нас ждать в районе переправы через Вест-Одер. — А это далеко отсюда? — Нет, рядом. Километров семьдесят осталось. Как привезут бензин, быстро догоним своих. Пока старшина Петрова беседовала с Яковлевым, другой командир огневого взвода Чернышев хлопотал около кухни, готовя ужин с поваром по случаю прибытия гостей. [116] За столом было весело. Смех гремел на весь небольшой приземистый особняк. Потом запела Нина Павловна. Ей подпевали все. ...Утро 1 мая. Солнце лениво выползало из-за туманного горизонта, и на чуть пробившейся из-под земли траве еще поблескивала тысячами жемчужинок холодная роса. У машины толпился минометный расчет и попутчики. Солдаты укладывали свои пожитки, прицепляли миномет. — Нина Павловна, прошу вас в кабину. — Яковлев широко открыл дверцу, смахнул с сиденья пыль. Потом поторопил солдат и подошел к шоферу Свиридову: — Ты, Миша, промчи маму Нину с ветерком, а то она всю войну пешком да пешком. — Будет все в порядке! Не впервой. Младший лейтенант наказал старшему сержанту Букрееву: — Смотрите! Не проглядите командира батареи, он вас встретит не доезжая переправы. Машина, чихнув, быстро стала набирать скорость. Петровой не сиделось. Она то припадала к лобовому стеклу, то долго смотрела по сторонам. — Зачем я только согласилась ехать с вами, сидишь как в клетке... Право, не пойму, — говорила она шоферу, — то ли дело пешочком... Дорога была хорошей, и Миша Свиридов, желая сделать приятное старшине, да и себя показать, иногда поддавал газку. ...На рассвете 2 мая приехал командир батареи капитан Тищенко. Он был не в духе. Насупив брови, ни на кого не глядя, спросил сердито: — Где машина с минометом и расчетом? Почему не выехали вовремя? Яковлев сделал изумленное лицо, развел руками: — Машина вышла еще первого мая, — сказал, волнуясь, он. Им овладела смутная тревога. — — Сегодня, слава богу, второе. Где они могут ездить? Заблудиться нельзя, и на обочине не стоят... — Они не могут где-либо ездить. С ними упросили поехать старшину Петрову. Она службу знает, вольностей не допустит. Капитан Тищенко смягчился. Он хорошо знал Петрову и не мог подумать ничего дурного. В разговор вмешался младший лейтенант Чернышев: — Я уверен, что машина с мамой Ниной не могла [117] свернуть с дороги... Сердце чувствует: что-то неладное. Она так не хотела ехать — едва уговорили. — Все на поиски! — приказал Тищенко. Сборы были короткими. Ехали медленно, останавливались у каждой машины, стоявшей на обочине дороги. Шоферы отвечали скупо, однообразно: — Не знаем... — Не видали... — Вроде не проезжали... Первым ехал командир батареи. Он заметил указатель объезда и аккуратно по крутому спуску съехал с насыпи. Временная понтонная переправа была почти безлюдна. Понтонеры, дежурившие на переправе, лежали на своих шинелях неподалеку на небольшом пригорке. Старый железобетонный мост был разрушен. Фашисты, отходя, успели взорвать крайний пролет. Подъехав к понтонерам, капитан Тищенко поинтересовался: — Ребята, вы не видели, не проезжала крытая машина? Он подробно описал машину и не забыл упомянуть, что она трофейная, взята еще под Ленинградом. Понтонеры пожимали плечами, качали головами, но внятного никто и ничего не мог сказать. Вместе с батарейцами среди попутчиков был и автомеханик полка Сенников. Это был человек дела, не любил сидеть сложа руки, он все время что-то искал, изобретал. Была у него и большая страсть: посмотреть, не валяется ли где то, что могло пригодиться в его большом и сложном хозяйстве. Он заговорил с одним пожилым понтонером по-своему, по-солдатски. Начали с того, что закурили махорочку, вспомнили свои родные места, и тут разговорившийся понтонер, как бы невзначай, поведал Сенникову, как вчера вечером, где-то около полуночи, какая-то машина, вроде ЗИС-5, проскочила объезд и понеслась прямо, считай, как в пропасть. — Шофер, очевидно, заметил обрыв, но было поздно, тормозной путь оказался куда длиннее оставшегося куска дороги. Машина перевернулась вверх колесами, и всех накрыло кузовом... — Понтонер замолк, перевел дыхание и снова затянулся глубоко, до кашля. — А дальше-то что? — Известно... Кто еще дышал — в госпиталь, а остальных... сам понимаешь... Хорошо, что машина упала прямо на пролет. — Хорошего мало, отец… [118] — А если бы в воду, то и хоронить некого, унесло бы всех. Сенников почувствовал недоброе и пошел посмотреть на место аварии. Еще не доходя до места, он издалека без труда узнал свою машину. На мгновение он остолбенел, хотел закричать, но не мог. ...На западе угасало солнце, а Татьяна Лаврентьевна все еще ждала свою подругу. Она ходила возле штабного домика, нервничала. Уже и солнце скрылось за горизонтом, а она все ходила и ходила. Ей вспомнился перекресток дорог, улыбка подруги, ее обещание о встрече. — Неужели это был последний перекресток в нашей жизни, где мы встретились и разошлись, даже не простившись? Холодок пробежал по телу. Разные по возрасту, по характеру, они крепко сдружились. Татьяна Лаврентьевна еще раз зашла в штаб, поговорила с писарем. Новостей не было. Молодые солдаты сами были в недоумении, почему так долго нет старшины Петровой. Густые сумерки окутали землю. Из низин подымался туман, пахнуло свежестью наступающей ночи. Константинова по узкой тропинке шла в свой полк. Где-то справа в кромешной тьме, меж кустов, журчал ручей. В те минуты ни сама Татьяна Лаврентьевна, ни кто другой не могли подумать, что снайпер Петрова больше не встанет в строй, не запоет, не повеселит колкой солдатской шуткой. Слезы сами катились из глаз — обильные, горячие. Ныло сердце, будто сжатое клещами. Константинова заглянула в штаб части и позвонила в первый стрелковый батальон соседнего полка, где служила Нина. Дежурный ответил незамедлительно: — Находившиеся в машине минометчики и их попутчики разбились. В числе погибших знатный снайпер полка Петрова Нина Павловна. Трубка выпала из рук Константиновой. Она плакала горько, навзрыд. Слухи о трагической истории с машиной на переправе через реку Вест-Одер облетели все подразделения дивизии. Солдаты и командиры жалели свою маму Нину, с которой бок о бок прошли всю войну. Погибших похоронили в братской могиле на правом берегу реки — южной окраине населенного пункта Грайфенхаген, что в двадцати пяти километрах южнее юрода Штеттина (ныне Щецин). ...В один из майских дней, уже после нашей Победы, Татьяна Лаврентьевна с однополчанами пришла на братскую могилу возложить цветы. На деревянном обелиске значились фамилии: Рядовой СВИРИДОВ Михаил Лазаревич Старшина ПЕТРОВА Нина Павловна Ст. сер/кант БУКРЕЕВ Василий Филиппович Рядовой АЛЕКСЕЕВ Леонид Михайлович Рядовой ЧИКИН Гавриил Максимович Рядовой МЕДВЕДЮК Трофим Иванович. Тяжелей других переживал трагическую гибель Нины Павловны комбат Семен Алексеевич Сидоров. Это и понятно. Во скольких боях они шли рядом! Сколько раз вместе бросались в яростные атаки, не щадя себя! Весть о гибели снайпера пришла к нему в госпиталь, где он лечился после очередного ранения. Лежа в постели, комбат во всех подробностях вспоминал и боевой путь своего солдата, и как совсем недавно она была посаженой матерью на его свадьбе. Он слышал ее тихий, задушевный голос, когда она исполняла старинные романсы и удалые свадебные напевки, видел, как она легко, грациозно шла по КРУГУ в веселой пляске. Все это было... Ее последнее письмо еще находилось в пути от Одера к Неве. Вдогонку в Ленинград, на Моховую, пошли письма от однополчан. 25 июня 1945 года Александр Шведов писал ее дочери: «...своей матерью вы вправе гордиться... Мы с ней прошли от стен Ленинграда до центра Германии. Она своим поведением вызывала восхищение бойцов... ее всегда видели впереди. Нина Павловна мужественно переносила все тяготы солдатской жизни. Она для меня и для всех была нашей боевой матерью. Родина не забудет славную дочь свою — старшину Петрову». В июне 1945 года снайпер Петрова была награждена посмертно орденом Славы I степени. Так она стала полным кавалером ордена Славы.»
Выжил / пропал без вести / погиб:погиб
Близкий:нет
Дата и время создания карточки:2013-02-07 20:44:14
Дата и время последнего изменения:2014-08-30 15:50:37
При использовании материалов сайта ссылка на www.pobeda1945.su обязательна.